Ошибочность нового подхода Верховного Суда к исчислению сроков давности по налоговым преступлениям, предусмотренным статьями 198-199.1 УК РФ

В начале июня этого года юристы обратили внимание на проект постановления пленума Верховного суда России, который фактически предполагает отмену срока давности по налоговым преступлениям. Это постановление должны были принять 25 июня, но из-за общественной реакции его рассмотрение и принятие отложили до осени. Само предложение Верховного суда противоречит основополагающим принципам уголовного и налогового права, а также сложившейся судебной практики за последние 15 лет. Так как сейчас настал час ИКС по данному вопросу, то попробую обосновать почему концепция, согласно которой сроки давности по налоговым преступлениям хотят исчислять с момента уплаты налогов или обнаружения преступления правоохранительными органами - является правовым нигилизмом и противоречит элементарной юридической логике.

Противоречие принципу законности:

Европейский Суд по правам человека сформулировал следующим образом принцип законности: лицо должно сознавать из уголовного законодательства (при необходимости, с помощью правовой экспертизы третьего лица), какие действия и бездействия могут повлечь для него уголовную ответственность и какое наказание ему будет назначено за эти действия и бездействия и в какие сроки он не может быть привлечен к уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Так как в российском уголовном законодательстве вообще отсутствуют понятия длящегося преступления и не закреплен порядок исчисления сроков давности по данной категории преступлений, поэтому до введения данных понятий в уголовное законодательство их применение судами вообще незаконно, так как отсутствие ясности закона и неограниченная дискреция, которой наделяются судьи в применении данных сроков давности приводят к тому, что нарушается принцип законности. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека принципы заблаговременного уведомления и ограничения должностной дискреции, воплощенные в принципе законности, гарантированном в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Конвенции, должны считаться минимальным требованием поддержания верховенства права.

Более того, новый подход ВС по исчислению срока давности по преступлениям, предусмотренным статьями 198-199.1 УК РФ, прямо противоречит нормам УК РФ и волк законодателя, что также нарушает принцип законности.

Понятие преступления сформулировано в ст. 14 УК РФ, в которой речь идет о деянии. Таким образом, преступление - это всегда действие или бездействие. Преступление как деяние, всегда имеющее временную продолжительность, должно быть ограничено в его временном протяжении для того, чтобы иметь возможность эффективно пользоваться уголовно-правовыми инструментами привлечения деятеля к уголовной ответственности. Именно благодаря этому в юриспруденции появилось понятие "момент окончания преступления", которое свидетельствует о том, что деяние de jure считается оконченным. В таком оконченном деянии содержатся все признаки преступления, достаточные для вменения субъекту уголовной ответственности. Момент окончания преступления зафиксирован в диспозиции норм Особенной части посредством конструкции объективной стороны преступления.

Так, по преступлениям, предусмотренным статьями 198-199.1 УК РФ, объективная сторона сформулирована как «налоговое мошенничество», следовательно, с момента непоступления налогов в бюджет (в крупном или особо крупном размере) в установленный законом срок, вследствие «обмана налогового органа» специальным способом, преступное деяние считается оконченным. Дата этого деяния совершенно четко определима и является конечной (нельзя искажать или не представлять отчетность каждый день до бесконечности). А коль скоро деяние окончено, то, следовательно, завершено и преступление. Далее преступление уже не может совершаться, поскольку оно завершено, но "совершаются последствия преступного деяния" в виде не поступление налогов в бюджет (преступное состояние), что означает длительность ненаказуемого состояния, но не означает что данное преступление является длящимся.

Если же согласиться. что данные преступления являются длящимися, тогда надо признать, что в таком случае все аналогичные преступления длящиеся -"пока не поймают или добровольно не вернут" (например, под это понятие надобно бы подводить кражу и мошенничество, когда вор (мошенник) не возвратил краденого (похищенного) и постоянно пользовался им, т.д.). Более того, как лица, привлекаемые к ответственности, должны относиться к диспозициям норм ст.198 - 199.1 УК РФ с точки зрения принципа законности? В диспозиции написано одно, а в интерпретации Верховного Суда написано совершенно другое.

Следовательно, давность уголовной ответственности по преступлениям, предусмотренным статьями 198-199.1 УК РФ, должна начинаться не с момента завершения преступного состояния, а с момента совершения преступления, т.е. с момента выполнения объективной стороны деяния, достаточно подробно описанной в нормах ст.198-199.1 УК РФ. Собственно говоря, именно так и записано в ч. 1 ст. 78 УК РФ: лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления... Если исчислять срок давности иначе, тогда возникают сомнения в логической последовательности суждений тех юристов, которые, благодаря отстаиваемой ими позиции о длящихся преступлениях в налоговой сфере, создают феномен дуализма в констатации момента окончания преступления: первый эпизод окончания - завершение исполнения объективной стороны деяния и второй эпизод – самостоятельная уплата недоимки или выявление преступления правоохранительными органами. Какой же истинный? Согласно ч. 2 ст. 9 УК РФ временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. И здесь речь идет о том времени, когда было совершено деяние (временем совершения преступления является время осуществления объективной стороны деяния), а не о том времени, когда завершилось преступное состояние.

Абсурдность признания преступлений в налоговой сфере длящимися:

Дифференциация законодателем сроков давности для крупного и особо крупного размера (2 и 10 лет) лишается смысла. Возможность привлечение к уголовной ответственности по налоговым преступлениям по фактам неуплаты налогов 20-летней давности, хотя за более общественно опасные преступления совершенные 20 лет назад (например, за изнасилование, убийство, т.д.) такая возможность отсутствует. Возможность привлечения к уголовной ответственности после истечения сроков хранения документов для налогоплательщиков и (или) списания с лицевого счета налогоплательщика самой налоговой задолженности (ст.44, 59 НК РФ). Бездействие налогоплательщика, выразившееся исключительно в неперечислении в бюджет указанной в налоговой декларации суммы налога при рассмотрении налогового спора не образует состав правонарушения, установленного статьей 122 НК РФ (п.19 Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 57) и налогоплательщик не будет привлечен даже к налоговой ответственности, между тем тоже деяние при новом подходе ВС РФ, может быть расценено как уголовное преступление.

 

Противоречия подхода ВС материально-правовой и процессуальной природе срока давности:

Во всех базовых законах мы видим сроки давности. Они есть даже в статьях, касающихся убийств разной степени тяжести. Потому что доказательства со временем портятся, очевидцы забывают и фантазируют, вещдоки и документы утрачиваются, да и защищаться сложно, потому что подозреваемый тоже все забыл, и свидетели его умерли или забыли. Согласно разъяснениям ЕСПЧ срок давности заключается в погашении преступления, которое лишает государство юрисдикции права преследовать, судить, осуждать и приговаривать предполагаемого преступника. Сроки давности в уголовном законодательстве не только направлены на воспрепятствование преследованию на основании фактов, которые становятся неясными по прошествии времени, но и устанавливают срок возникновения неопровержимой презумпции о том, что из преступного деяния более не следует опасность для общества.

Подход Европейского Суда к срокам давности по преступлениям может быть кратко сформулирован следующим образом: срок давности в равной степени относится к условиям существования преступления и потому разделяет материально-правовую природу составных элементов преступления, откуда логично вытекает полная применимость статьи 7 Конвенции, включая запрет ретроактивного применения уголовного закона и более жесткими положениями о сроке давности в ущерб обвиняемому. Таким образом, срок давности имеет в свете Конвенции смешанную природу, процессуальную и материально-правовую одновременно.

Вышеупомянутое понимание срока давности имеет различные правовые последствия. Во-первых, суды вправе и даже обязаны разрешать вопрос о применимости срока давности по своей инициативе с учетом первостепенных мотивов публичной политики для введения сроков давности. Во-вторых, поскольку срок давности затрагивает право государства преследовать, судить, осуждать и наказывать граждан, принцип законности полностью применим к его режиму. Следовательно, основания ограничения, приостановления и перерыва действия срока давности и любые исключения или продления срока давности относятся к ведению законодателя и не могут быть установлены судами, в том числе и Пленумом ВС РФ.

Нарушения принципа правовой определенности:

Судами с 2005 года сформирована единообразная практика исчисления сроков давности по налоговым правонарушениям (в том числе и преступлениям), связанным с неправомерной неуплатой налогов в бюджет:

- Согласно позиции ВС РФ срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, в отношении которого предусмотренная правовым актом обязанность не была выполнена к определенному сроку, начинает течь с момента наступления указанного срока (п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»);

-  Конституционный суд РФ указывал в постановлении от 14.07.2005 № 9-П, что «срок давности привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения призван исключить возможность неразумно продолжительной неопределенности в вопросах правового положения налогоплательщика (в том числе его имущественных прав) в связи с совершенным им правонарушением и ограждает лицо от применения к нему штрафных санкций за правонарушение, выявленное после окончания периода, в течение которого оно обязано хранить документацию, связанную с исчислением и уплатой налогов»;

- Согласно позиции ВС РФ моментом окончания преступления, предусмотренного статьей 198 или статьей 199 УК РФ, следует считать фактическую неуплату налогов (сборов) в срок, установленный налоговым законодательством (п.3 Постановления Пленума ВС от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления».

Согласно новому подходу ВС РФ оказалось, что эти правовые догмы, которые применялись судами последние 15 лет, можно пересмотреть задним числом (при отсутствии изменений в законодательстве) даже не законом, а лишь новым разъяснением суда. Между тем, столь значимое изменение подхода ВС РФ без изменения Закона нарушает принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (что как отметил Конституционный Суд РФ в постановлении от 29.01.2004 №2-П является недопустимым).

Что должен написать ВС РФ по срокам давности по налоговым преступлениям:

Моментом окончания преступления, предусмотренного статьей 198 или статьей 199 УК РФ, следует считать фактическую неуплату налогов (сборов) в срок за отдельный налоговый период, установленный Налоговым кодексом Российской Федерации (например, за календарный год или иной период применительно к отдельным налогам, по окончании которого определяется налоговая база и исчисляется сумма налога, подлежащая уплате), если уклонение от уплаты составило крупный или особо крупный размер.

В случаях, если неисполнение обязанности по уплате налогов (совершенное в крупном или особо крупном размере) совершается по нескольким налогам и (или) за несколько налоговых периодов, но в пределах трех лет подряд со дня совершения первого преступления и фактически является продолжаемым преступлением, складывающимся из ряда юридически тождественных деяний, направленных к единой цели, объединенных единым умыслом, то моментом окончания данного преступления, следует считать фактическую неуплату налогов (сборов) в срок за налоговый период установленный Налоговым кодексом Российской Федерации в котором произошло последнее преступное действие из числа составляющих продолжаемое преступление, но в пределах трех финансовых лет подряд.

По смыслу части 2 статьи 78 УК РФ, сроки давности по преступлениям предусмотренным статьями 198 - 199 УК РФ начинают исчисляться со дня, в котором преступление считается оконченным (момент окончания преступления). Например, если преступление по части 1 ст.198 или ч.1 ст.199 УК РФ было окончено 26 июля 2015 года в 00 часов 00 минут, то срок давности в данном случае начинает течь с 26 июля 2015 года, последний день срока давности - 25 июля 2017 года, по истечении которого, т.е. с 00 часов 00 минут 26 июля 2017 года, привлечение к уголовной ответственности недопустимо. При этом не имеет значения, приходится ли начало и окончание сроков давности на рабочий, выходной или праздничный день.

Я/мы Устинов, Кочесоков, Голунов!
Как измерить безнаказанность пыток?

Наши контакты

Москва

Мичуринский пр-кт, 6 к 3

+7 495 500-87-18

+7 499 131-49-38

pravo@shahray.ru

Пн-ВС: 10.00 - 19.00 GMT+3

Юридическая компания "Шахрай и партнеры"

    Гражданские дела

    Жилищные споры

    Семейные споры

    Земельные споры

    Арбитражные дела

    Наследственные дела

 

   

 

Подробнее